Искусство эпохи Барокко. Чем тогда жили люди?

Снимаем маски

М ир для жителей эпохи барокко резко изменился. Рухнули представления о Вселенной как о разумном и постоянном единстве. Разрушился образ человека как разумнейшего существа. Все, что оставалось человеку – осознавать себя «тем, кто улавливает лишь видимость явлений, но не способен понять ни их начала, ни их конца» (Паскаль).

Видимость явлений, а не суть. И возникает искусство барокко – «странного», «причудливого», «вычурного» стиля, в котором видимая, ощутимая, слышимая сторона явлений приобретает важнейшее значение. Пышные платья и каблуки у женщин, множество мелких украшений в их нарядах, вычурные наряды мужчин – все это гармонирует с обильно украшенными интерьерами и зданиями. Без декора не обходится ни одно произведение искусства – будь то картина, дворец, скульптура или музыкальная пьеса!

Но украшается не только внешняя сторона жизни. Нормой становятся многочисленные праздники и фейерверки, пышность приходит даже в храмы и соборы. Яркими становятся и эмоции – на сцене театра, в концертном зале или на полотне художника.

Барокко не было единственным стилевым течением своего времени. Оно существовало параллельно с размеренностью классицизма и рационализма. И – противостояло им.

Образы эпохи барокко – контрастны и напряжены, они совмещают в себе реальность и иллюзию. Вымышленные и реальные персонажи встречаются на страницах книг, театральных подмостках, в скульптурных композициях и музыкальных произведениях.

Но, может быть, именно благодаря барокко «правильные» люди эпохи классицизма учатся по-настоящему чувствовать, глубоко переживать эмоции, фантазировать и мечтать?

Нас привлекает зачастую именно внешняя сторона барочных произведений. Но в искусстве этой эпохи есть и большая глубина – за трелями Вивальди и «Страстями» Баха, за масштабными хорами ораторий Генделя стоит, на самом деле, целый мир образов, смыслов и искренних переживаний.

А, скорее – три разных мира, три Вселенных.

Три человека,которые в полном смысле слова служили миру, людям и Богу своей музыкой.

Антонио Вивальди – рыжий венецианский священник, который во время службы сбегал в ризницу, чтобы записать пришедшую в голову мелодию. Он стал заниматься музыкой только потому, что болел астмой: иначе его ждала духовная карьера. И мы бы никогда не услышали «Времена Года» - одно из самых популярных произведений инструментальной музыки.

Иоганн Себастьян Бах – кантор школы Святого Фомы, которому начальство не позволяло заниматься с детьми музыкой слишком много. Но его ученики не могли думать ни о чем, кроме музыки – их не интересовали другие науки. Как, в принципе, и их учителя. Бах, отец 10 детей и более 1000 музыкальных произведений. Бах – фамилия которого в переводе означает «ручей». «Не ручей, море должно быть ему имя!» - говорил о нем Людвиг Бетховен. Море музыкальных идей, мыслей и символов – целая энциклопедия чувств и эмоций, которую нужно уметь прочесть. Но, если бы брат Карл все же отобрал ноты у маленького Иоганна, стащившего их ночью из шкафа, мы бы никогда не узнали «Шутку», «Арию Ре-мажор», «Прелюдию До-мажор» и еще тысячу других произведений.

Георг Фридрих Гендель – великий композитор, современник Баха. Они даже родились в один и тот же год, в одной стране. И не были знакомы лично. Гендель должен был стать юристом – так решил его отец. И мир бы никогда не узнал «Музыку на воде», ораторию «Мессия», «Пассакалью соль-минор», и множество других произведений. Но вышло иначе – в четыре года маленький Георг регулярно забирался на чердак, где стоял клавесин. И научился играть без посторонней помощи. А уже в семь лет он играл на органе.

Барокко – эпоха контрастов. Контрастов внешних форм и внутреннего содержания, эмоций и впечатлений, судеб и жизненных обстоятельств. Время прекрасной музыки – как и любое другое время на Земле.
Но больше никогда не повторятся на Земле Бах, Гендель, Вивальди, и мы с Вами.